1929 год: Из этих комиссаров вышел Чапаев...

Пожелтевшие, трухлявые и ломкие листы скверной бумаги, нелепый канцелярский слог. Каждый протокол кончается неизменно: «с подлинным верно. За секретаря»... и витиеватой закорючкой подписи аккуратного чинуши. Но читаются эти протоколы с захватывающим интересом, как роман, как героическая поэма.

Это протоколы заседаний совнаркома Николаевской (Пугачевской) трудовой коммуны. Скромный и аккуратный уездный чиновник, писавший эти протоколы, достаточно четко отразил контур героической эпохи, образ великих дней.

Коммуна была организована в дни, когда Россия кипела в котле гражданской войны и жизнь Республики Советов висела на волоске. Она была точным сколком тогдашней России: у коммуны тоже были многочисленные враги, сначала внешние, а потом и внутренние.

Ежедневно, до глубокой ночи заседал пугачевский совнарком. Обывательский городишко уже спал, а в совнаркоме в табачном дыму все еще горели споры.

Коммуна была плохо связана с Москвой, еще хуже с Самарой. Не было указаний руководства. Комиссары, решая дела, руководствовались только «классовым самосознанием и революционной совестью».

И как они верно все решали! А решений совнарком выносил много и по самым разным поводам.

Совнарком был резко настроен против тенденций на «самостийность». Когда из Казани пришло предложение — отделиться и организовать самостоятельную Поволжскую Федеративную Республику — совнарком коммуны постановил: «Делегацию в Казань не посылать, автономия уезду не нужна».

Совнарком зорко оберегал чистоту  состава красной гвардии, учреждений и свою собственную. Так, красноармеец Елагин, выпивший доверенный ему для перевозки спирт, был предан, согласно протоколу совнаркома, суровому суду коммуны.

Совнарком платил своим членам 200 рублей в месяц, в то время как счетоводам установил оклад в 300 рублей, а врачам —  в 400 рублей.

Из тех старых протоколов перед нами встает лицо совнаркома — суровое, почти аскетическое и честное. Забывая о себе, сознательно ограничивая себя, горели на работе комиссары коммуны. Из стаи этих комиссаров вышел и Чапаев - храбрейший из храбрых, лучший из лучших, избранный 24-го января 1918 года военным комиссаром Пугачевской коммуны и героически погибший десять лет тому назад.

И только, когда в городе установилась прочная советская власть, началась более или менее мирная жизнь, совнарком коммуны закончил свою бурную и кипучую деятельность.

Новости партнеров
Новости партнеров 16+