1925 год: На "Ильинке" — нравы буржуазные…

Утро морозное, праздничное. Ильинка еще затемно укрепила лавченки, столы, навесы, а чуть брызнул свет — загоготала на сотни голосов и началась конкуренция купли и продажи.

Со всех улиц идут покупатели. Мелькают темно-зеленые шнуры и красные клинья на шапках милиционеров. У церковной ограды топчутся барахольщики.

Вот низенькая фигура с сизым носом на руке таскает рубашки: "Берите, гражданин, износу не будет, почти задарма отдаю…". Покупатель пробует товар руками и рубашка трещит по шву. А рядом — обувь. Торговец с маленьким обкусанным носиком, но с хитрыми глазами лезет в душу тенорком к подошедшему крестьянину: "Соковая подошва, на совесть! В Губсоюзе такой не найдешь! Бери, не пожалеешь!".

А с краю торговцы уже магарыч распивают, ногтем на бутылке прижав норму. Яростно гудит гармонь, мальчишка надрывается частушкой:

"Ты не тронь меня, папаша,

Я ведь не бумажная,

Отмени свои замашки:

Явно буржуазные…".

Любопытные рты расширили, слушают и в шапку, которая лежит жалобно растопырившись на земле, падают медяки.

Рядом, на мерзлой земле широкие поля букинистов. Вдруг свисток: поймали карманника. его сгрудили, побили. Подоспевший милиционер увел воришку в отделение.

Гудит рынок. До вечера гудит, а потом расползается по свистку, и площадь лежит мертвым пятном до следующего воскресенья…

Г. Александрович.

Новости партнеров
Новости партнеров 16+